Но не успел я переступить порог веранды, как услышал испуганный голос:

— Володя!!!

Одним прыжком я перемахнул через коридорчик, ведущий с веранды, рывком распахнул дверь:

— Что случилось?

Аннушка, почти одетая, втиснулась в дальний угол кровати и показывала пальцем на окно:

— Там… хулиганы, с кирпичами!

Но никаких хулиганов я не увидел. Разве что слишком уж подозрительно колыхалась занавеска. Я хотел выскочить во двор, чтобы хорошенько проучить хулиганов, но Аннушка попросила:

— Мне страшно одной, обожди, я оденусь…

И вправду под окном кто-то был. Вот, возле самой стены, виднеются свежие следы, рядом — небольшая лужица. Пригнувшись, я проскользнул между сиреневыми кустами на посыпанную белым песком дорожку и чуть не сбил с ног незнакомого мальчишку:

— Это ты здесь с кирпичами бегаешь? — угрожающе спросил я.

— Он, он! — ответила Аннушка, вынырнув следом за мной.

— Я? С кирпичами? — изумился мальчишка.

Он мне сразу чем-то понравился. На его месте я бы давно уже был в другом конце деревни. А он — вот, рядом стоит. И убегать не намерен.

— Бабушка Настя договорилась с моей мамой, что я буду носить молоко, пока вы будете здесь. — И он протянул мне простой глиняный кувшин с молоком. — Я хотел его поставить на самое близкое окно… Я показал кувшин Аннушке.

— А я подумала, что это кирпич, — начала оправдываться Аннушка. — Они же совсем похожи по цвету!

Ей было очень неловко.

Я машинально сравнил отпечатки следов с босоножками мальчишки. Размеры сходятся, это ясно всякому. Да, но при чём здесь лужица? Я представил себе, что должен был почувствовать этот мальчишка, когда услышал Аннушкин крик. Да ещё в то время, когда он, ничего не подозревая, ставил полный кувшин молока на подоконник.

— Здорово же тебя Аннушка напугала, ох и здорово!

— У меня даже рука вздрогнула, когда она закричала, — признался мальчик, кивнув на Аннушку. — А молоко взяло да и выплеснулось…